Даёшь рашен гаджет!

Прочёл новость про сотрудничество Аррle с американской разведкой и стало мне чрезвычайно грустно.

И не потому, чтоу англо-саксов всё так хорошо устроено, по принципу джентльменского клуба. Где приличные, рукопожатные люди вовсю сотрудничают со своими чекистами. Пилят модные девайсы для метросексуалов, но при этом заодно обеспечивают армию и спецслужбы лучшей техникой.

А грустно мне стало, что у нас такого нет. То есть для армии может что и делают, а вот для модных парней – нет. Сделали вроде как фотоаппарат Зенит (а на самом деле перелицевали Лейку), покрутил его Медведев в руках и что? Где ещё модели? Или хотя бы этот продаётся?

Ладно, не можем мы в недорогую технику, чтобы бороться с китайским ширпотребом. Так и не надо. Что является российским мировым брендом? Военные технологии. Ну соберите начинку для фотоаппарата из систем военных. От наведения ракет там, приборов наблюдения, ещё чего я не знаю. Оптику тот же Зенит делает. На корпусе выгравируйте портрет Дзержинского. В комплект добавте портрет Путина, на обратной стлороне которого будет адрес аккаунта в Телеграмме личного ФСБшника. Который сделанные тобой фотографии просматривать будет. Напишите специальный чат-бот, который будет давать комментарии в стиле «Тут вчера за такой кадр уже пятерых взяли». Упакуйте в ящик от снарядов и продавайте заграничным хипстерам по цене половины танка.
Учусь читать

Русские фамилии

Начал читать книжку про Александра III. Автор, некий И.Е. Дронов, жжёт глаголом так, что через каждые пол страницы бегаю к окну подышать. Тут и коварные жЫды, не менее коварные поляки, сусальная Русь и русский национальный тип.

К слову, издано это благолепие в той же серии что и «Николай I» Выскочкова и «Иван Грозный» Флори.

Ну и вот попеременно то умиляясь «квинтэссенции патриотического миросозерцания», то ужасаясь козням врагов русского самодержавия, наткнулся на цитату современника, описывающего коронацию Александра Александровича:
«Кроме старейших сановников, несущих регалии, трон окружен придворными почти исключительно из старинных русских фамилий: тут Голицын, Гагарин, Юсупов, Мещерский, Всеволожский, Ушаков, Уваров, Балашов, Апраксин. Немцы заметны лишь как остатки прошлого царствования…» [Половцев А.А. Дневник. 1883 - 1886 гг. М., 1966. Т. 1. С. 95. цит. по Дронов И.Е. Император Александр III и его эпоха. – 2-е изд. – М., 2017. С. 34-35.].

Споткнувшись уже на первой фамилии, полез на «ресурс для кандидатов и докторов наук». Беглый просмотр выявил следующее:

Голицыны Русский княжеский род, Гедиминовичи, ветвь князей Патрикеевых
Гагарины Княжеский род, Рюриковичи, происходящий через князей Голибесовских от удельных князей Стародубских
Юсуповы княжеский род, пересекшийся в мужском колене в 1891 году. Происходил от ногайского правителя Юсуфа
Мещерские Согласно Бархатной книге, от Бахмета Усейновича Ширинского, пришедшего в 1298 году в мещёрские (мишарские) земли и затем получившего надел в Мещёре, «засевшего» в Мещёре в 1298 г. Его сын Беклемиш крестился с именем Михаила
Всеволожские Старшая («московская») ветвь рода Всеволожских происходит от Ивана Никитича Всеволоцкого, который в 1584 году был послан гонцом в Польшу с требованием о возврате пленных русских.
Ушаковы Наиболее значим род, притязавший на происхождение от летописного касожского (черкесского) Редеди и возведённый (1744) в лице А. И. Ушакова (1672—1747) в графское достоинство
Уваровы При подаче документов (12 октября 1686) для внесения рода в Бархатную книгу, была предоставлена родословная роспись Уваровых и послушная грамота (1612) стрелецкому сотнику Ермолаю Владимировичу Уварову на сельцо Серковское в Подгородском стане Алексинского уезда
Балашовы Русский дворянский род, не встречаемый ни в боярских, ни в Бархатной книге, но проложивший себе путь к известности службой его представителей уже в XVII веке
Апраксины По сказаниям древних родословных книг, к великому князю Олегу Рязанскому из Большой Орды выехал муж честен (1371): Салхомир (Солохмир, Хоросмир) и Едуган (от второго — Едугана — произошли Хитрово) Мирославичи. Солохмир принял св. крещение и был назван Иоанном. Великий князь Олег Иванович отдал за него в супружество свою родную младшую сестру, княжну Анастасию Ивановну Рязанскую, и пожаловал ему несколько вотчин в Рязанском княжестве. У Солохмира был правнук Андрей Иванович, прозванием Опракса, от которого и начали писаться сперва Опраксины, а потом Апраксины.

На мой взгляд, тут интересно не этническая принадлежность (реальная или мнимая) основателей фамилий и их потомков, окружавших трон царя-миротворца. Любопытно, что Половцев уделяет этничности больше внимания, чем знатности. По крайней мере, в приведённой цитате. Стоит, конечно, обратиться к самому дневнику. И вот это как раз и есть национализм.

Салат

Отчего? Отчего не родился я в семье еврейской? А родился я в семье православной? Ну, то есть, понятно, семья то моя в год рождения моего была комсомольской, коммунистической такой семьёй. Но не об этом сейчас речь.
Вот чем в первую очередь славятся семьи сынов Израильских? В первую очередь, чадолюбием безмерным, преходящим порою границы разумные.
Сделай ты, например салат, так матушка твоя уже звонит тёте Розе в Тель-Авив, счастьем своим поделиться и способностями твоими. Тётя Роза не верит ни слову, потому что ещё в бытность её подданной по-настоящему б~госпасаемого отечества, нагадил ты в силу малолетства да неопытности на её лучшее платье. В связи с чем навсегда остался в её памяти понятно кем. Но в слух охает в нужным местах матушкиного рассказа, восхищается впопад.
А у меня что? Под кулич да строгий прищур Путина в телевизоре?
Тут после изготовления салата благодарностей не дождешься. Не дождешься вопроса, не оттяпал ли ты, ножом острым орудуя, каких подробностей нежных организма?
Спросят только, «а с чем мы салат то твой яствовать будем»? И когда ответствуещь, «да с чем изволите! Желаете с водкой холодной, желаете с виски односолодовым. А хотите, так и с шампанским можно». И тут снова вопрос, «а что за шаманское такое»? «Крымнашское». «Полусладкое»? «Брют»! «Не хочу»!
Ну и сидишь на кухне, роняя скупую мужскую слезу в тарелку со свиной котлетой и гречкой.
Твою ж мать!

Всюду свои люди

Ходил сегодня в РГИА. Главным образом для того, чтобы поесть творожной запеканки.

На входе меня встретила белокурая дива в форме и веснушках. Тут же заявил, что я террорист запрещённых в РФ организаций, и что ей нужно срочно меня обыскать. Валькирия заявила, что сейчас позовёт некоего Николая, который меня и обыщет. Ответил, что моё сердце страдает от проявленной ею чёрствости, что из запрещённых организаций я по такому поводу выписываюсь и отправляюсь скорбеть! Кстати, где тут у вас кормят?

Где-то между входом и столовой, непонятно как очутился в помещении электронного каталога. Потыкал кнопки на компьютере - Порнохаб, почему-то, не открылся. Убедившись в недостаточности усилий, с которыми родное государство доносит до граждан культурные ценности, с подозрением начал рассматривать тамошнего сотрудника. Лицо благообразное и умное, седина в бороде, хорошо сидящий костюм. В общем, впечатление производит самое положительное.

Я вот такое впечатление не вызываю. Несмотря на пиджак и бороду. И на очки не смотря. Борода моя вызывает подозрение, что ночевал я под забором. Не менее двух недель. Пиджак сидит хуже, чем на трактористе на танцах в сельском клубе. Ну а очки… А что очки? Очки потому, что зрение плохое.
В общем, смотрю я на сотрудника архивного и понимаю, что где-то я его видел. Путём манипуляций и втирания в доверие выяснил, что сотрудник учился в той же шараге, что и я, и что имеем мы через эту самую шарагу общих знакомых.

Меланхолично поедая запеканку в столовой, думал я, что это и есть корпоратизм. Когда куда не пойдёшь – всюду свои люди. Конечно, бывает так, только если работаешь ты по специальности. Что для человека, в дипломе которого значится «историк», звучит как проклятие. Вот в МакДоналдсе я, например, истфаковцев не встречал как-то. Несмотря на все шутки на тему.

Конечно, корпоративность сильно помогает. Вот пришёл ты, например, в тот же архив (или в другой). Обычный гражданин будет ждать там заказанные дела недели три. А ты смотришь - сидит за учётным столом в поношенном свитере и излишнем внимании пожилых женщин твой однокурсник Серёга. Ну и начинаешь его подбивать ускорить процесс, вспоминая минувшие дни. Только Серёга и сам прекрасно эти дни помнит. И говорит, что брал ты у него она втором курсе том Клейна, и до сих пор не вернул. Так что дела получишь не через три недели, а через четыре. А может и через шесть! Если только не принесёшь Клейна и извинения. Свинья, в общем, а не однокурсник.

А Клейна ты действительно у него брал. А потом дал его почитать Изольде. С конфетами давал и надеждой. Которую Изольда не оправдала, блядь такая.

Кто ж знал, что из-за неё такая петрушка с архивными делами выйдет?

Исторический рацион

На днях завтракал я и думал.
Думать, тем более за едой, крайне вредно для организма. Стараюсь этого не делать. Но иногда всё же случается.
Так вот, думал я про изучение рациона питания наших предков. Ну или не наших.
Первым делом, что приходит на ум при желании узнать, чем же питались люди несколько сот или даже тысяч лет назад, это почитать какие-нибудь источники. Но, скорее всего, чем глубже в древность, тем ограниченнее эти самые источники (письменные) будут. Скорее всего, обнаружишь описание пиров знати, где упор будет делаться скорее не на гастрономическую, а на статусную часть. Поражающие воображения блюда (возможно даже изготовленные один единственный раз, как раз для описываемого случая) будут перемежаться карликами-акробатами, дрессированными слонами и танцовщицами.
Далее следуют книги о вкусной и здоровой пище. Проблема с ними, во-первых, в том, что у вас дома тоже, книги. а вы в макдональдсе питаетесь. Во-вторых, если есть большие сомнения в том, что повара читать умели, то скорее заподозришь в таких книгах отвлеченные умствования книжника.
Можно пойти по пути естественно-научному. Собрать сидения, что росло и бегало (плавало, летало, ползало) в данном регионе в интересующее время. Но тут тоже не всё так просто. Что-то могло считаться «нечистой пищей» и не употребляться. Что-то могло выращиваться на корм скоту. Без исследований в поле и взятия образцов не обойтись. Но даже если выяснишь, какой процент пашни подо что отводился, то и тут могут быть тонкости. Вполне может быть, что какой-нибудь продукт активно культивировался, но почти полностью уходил в виде натуральных повинностей или продавался. Т.е. нужно смотреть остатки хранилищ, всякие ямы-хранилища, помойки с отходами.
Ну и совсем хорошо, изучить останки. По изотопам на зубах, составу и строению костей многое понятно. Останков чем лучше – тем больше. Только для этого должны быть а) останки, б) технологическая база, в) деньги на исследования. Т.е. если удастся получить грант на исследование какого-то некрополя или отдельного интересного мумия какого, то хорошо. А так, чтобы всех под гребёнку все найденные останки, то нет. Ну и применяется, как нетрудно догадаться, комплексный подход.
К чему я писал весь этот длинный корявый текст, заставляющий читающего его археолога тянуться за дубиной? А просто вдруг подумалось мне за утренней несолёной овсянкой, что что будут думать о нашей еде будущие историки, если единственным доступным им массовым источником по данному вопросу будет инстраграмм?

Причинение добра

Я не сильно разделяю любовь многих к животным ещё и потому, что считаю её нечестной. Любовь к животным обходится намного дешевле, чем любовь к людям. И я сейчас не про деньги. Своевременный корм и поход к ветеринару не такие большие усилия, чтобы за них записывать себя в хорошие люди.
Осознание этого позволяло мне самому себя считать лучше тех котопёсовладельцев. А как иначе? Стоит ли иметь хотя бы крупицу разума, чтобы она не возвышала нас в собственных глазах?
А сегодня, думая о том, что я бы хотел быть титаном, чтобы поднять иных на своей ладони и прикрыть их второй рукой, я вдруг осознал, что хочу быть по отношению к людям тем, чем некоторые бывают для своих любимцев. Легко помогать другим, когда тебе это ничего не стоит.
Означает ли это, что я отношусь к людям, как к животным? Возможно.
Радуйтесь, любители зверушек! Сегодня я поставил себя на одну ступень с вами.
Учусь читать

Представьте

Навык общения с людьми, пожалуй, самый главный навык в нашей жизни. Возможность быть понятым, донести свои мысли до собеседника (с минимальными потерями и искажениями) – бесценна.
Не могу похвастаться, что обладаю им хотя бы немного, но одним своим наблюдением по данному вопросу сегодня поделюсь.
В детстве мне нравилась фантастика. Не знаю почему, да и в данном случае это не важно. Одно из качеств, которое делает фантастику, да и любую другую литературу, хорошей, это, как не странно, логика. Сколько бы удивительным, причудливым и необычным не был мир, который создаёт фантаст, процессы которые в нём происходят и герои которые в нём действуют, должны жить по своим железным законам. Если автор сам их нарушает, то теряет доверие со стороны читателя. А для фантастики эта задача куда важней, чем для реалистичной литературы.
В живом общении бывают случаи, когда оратор непосредственно обращается к логике аудитории. Он предлагает слушателями какие то условия или ситуацию, из которых те должны самостоятельно придти к какому-то (желаемому для оратора) выводу. Начинается такое моделирование обычно со слова «Представте». Самостоятельность вывода, то усилие, которое затрачено на его достижение, заставляют аудиторию больше ему доверять. Недобросовестный оратор может использовать этот приём для прямого обмана. Но бывает и так, что добросовестный оратор совершает ошибку и тем самым не достигает своего, благого эффекта.
В качестве примера могу вспомнить одно занятие по русскому языку и культуре речи в РГПУ им. А.И. Герцена. Лектор, ставя перед собой весьма важную для педагога задачу, убедить учащихся в необходимости изучать его предмет, попросила нас представить следующую ситуацию. «Представьте двух людей, которые правильно пишут. Один – потому что знает правила русского языка. Второй –просто от природы. Что лучше?» Меня данный вопрос поставил в тупик. Ответ лектора оказался следующим. Лучше (естественно) правила таки знать. Потому что вы всегда можете попасть в ситуацию, когда ваша природная грамотность не сработает, а правила работают всегда.
Не буду соглашаться или спорить с данным утверждением. Я просто скажу, почему, на мой взгляд, вопрос был сформулирован лектором неправильно. После слова «представьте» идут условия, из которых мы должны были сделать вывод. Это как «Дано» у задач по геометрии. И условия эти были следующие: два человека. Переводя это на язык геометрии – два отрезка. Один – знает грамматику (пунктуацию, орфоэпию и проч). Назовём его AB. Второй – не знает всей это премудрости. Назовём его CD. Следующее условие – они пишут правильно. Т.е. обладают одинаковым качеством. Для отрезков это длина. Если она одинакова, то отрезки равны. Например, оба десять сантиметров. Знаете, что такое десять сантиметров? Лучше, чем хотелось бы? Хорошо, пусть будет двадцать шесть. В общем, если основное качество (и, что важно, единственное в нашей задаче) равнозначно, то выбрать лучшего довольно сложно. Аудитория становится в позицию буриданова осла. Когда же лектор сказала, что есть условия, при которых «природная грамотность» может подвести, то она ввела условие, которого не давала изначально. И условие это такое, что длина отрезка CD не всегда двадцать шесть сантиметров, а иногда (и видимо довольно часто) таки десять.
Фантастику в начале моей заметки я вспомнил потому, что и задача лектора тоже фантастична. Это не то «представьте», которое аппелирует к вашему личному опыту. Который намного обширней скупых и не всегда полных условий моделируемых ситуаций.
Если хотите подвести аудиторию к нужным вам выводам, постарайтесь дать ей все необходимые для этого вывода посылки.

Музейный пароход

Удалось тут мне проникнуть на Музейный пароход. Выдавал себя за Пиотровского. Нацепил очки, седину и питерскую интеллигентность. Т.е., когда хватал официанток за жопу, читал им на ухо из Бродского.
Когда подходили к Валааму, метался по борту, размахивал секирой и громкими криками призывал музейщиков готовить мешки и факелы. Но тут заметил, что восемьдесят процентов из них женщины, восемьдесят процентов из которых возраста Пиотровского. А то и старше. Поняв, что лихого набега с такой командой не получится, взем топор под скутом, притворился паломником. Топая за восторженной богомолкой, зыркал по сторонам из-под капюшона, примечая всё ценное. Особенно постарался запомнить все амбары, на которых замки побольше. К ним в следующий раз нужно будет метнуться в первую очередь.
Услышав, что на остров приходят лоси, оживился, поглаживая топор под хламидой. А когда рассказали, что вслед за лосями по льду приходят и рыси, отыскал глазами самую почтенную музейную даму в нашей группе, и больше от неё не отходил. Особо стараясь идти так, чтобы она всегда была между мной и высокими деревьями. Чтоб объяснить такую близость, а главное, не дать ей углядеть раньше меня прыгающую рысь, гладил её по руке и обещал взять работать в Эрмитаж. На должность специалиста по связям с общественностью. Общаться со всеми недовольными выставкой Фабра.
Так и не встретив ни лосей, ни рысей, немного расстроенный и голодный вернулся на пароход. Тут же бросил самую почтенную даму в нашей группе и метнулся на камбуз к уже красноухой официантке. По пути обнаружил, что читал ей не Бродского, а Губермана. Размахивая топором, красочно описывал отбитую мною атаку двухсоткилограммовой рыси. Ещё раз ущипнув мою падкую до поэзии Амальтею, прихватив кусок сливочного мала, быстро ретировался под недобрым взглядом повара.
Ночью, подперев дверь в каюту топором, поедал под одеялом упёртое масло. Утром чертил по памяти карту Валаама, щедро расставляя по ней крестики и отмечая приметные места вроде скелета пирата. Захотел запечатать её в бутылку и предать речным волнам. Метнулся за бутылкой на кухню, но увидев в коридоре повара с ножом, почему-то передумал, и вернулся обратно в каюту, дабы в стихах изложить вчерашнюю мою битву со стаей рысей и лосями-людоедами. Сим утомительным занятием был занят до Петрозаводска. Когда с корабля на берег бросили сходни, радостно схватив мешок и научного сотрудника артиллерийского музей, побежал в ближайший магазин за местными водками, настойками и наливками. На обратно пути расспрашивал его, почему он не видел моей вчерашней обороны Валаама от нападения армии мутантов и почему в тот героический день молчали его батареи?
Вернувший на борт обнаружил удивительный факт, что светлые идеи приходят не только в мою гениальную голову. Многие пассажиры повторили мой маршрут, и теперь вызывали подозрение, что они как и я самозванцы. Часть выдала себя с головой, яростно исполнив серию варварских песен на европейских языках, аккомпанируя себе на губной гармошке и контрабасе. Я громче всех призывал линчевать негодяев, так долго выдававших себя за работников культуры, а чучела их выставить в Рыцарском зале. Подскакивал к ним с топором. Оттащили. Коллегиально приняли решение не выбрасывать музыкантов за борт, а оставить играть для скромных танцев музейных работников.
Ночь прошла в беспамятстве.
На следующий день корабль прибыл в Мандроги. Хмуро смотрели музейные работники на музей водки, больше напоминавший южно-американский храм для человеческих жертвоприношений. Местное жлобьё, презрев славное музейное братство, требовало за посещение с дегустацией 350 рублей.
- А где твой топор? – слегка треснувшим голосом спросил давешний артиллерист, скорбно рассматривая нахально выставленные в окна бутылки с целительным ядом.
- А где твои гаубицы? – огрызнулся я (топор был случайно обронен за борт, когда ночью меня на палубе неожиданно встретила самая почтенная музейная дама из нашей группы).
Так и не расчувствовав пошлых коммерсантов выдававших себя за славных музейных работников, снова погрузились на борт.
Питер встретил всех редким солнцем и досмотрами в метро. Участники семинара расходились и разъезжались, стараясь друг на друга не смотреть.
- А где музыканты? – спросил я артиллериста.
- Вроде, в Эрмитаж поехали. На выставку Фавра.

О вере людям

Я думаю, что люди врут.
Точнее, они говорят то, что соответствует ожиданиям. В том числе, и их собственным.
Они с детства усваивают, что есть те или эти явления, и что они, вроде как, встречаются в жизни у каждого человека. Поэтому, они ищут их в себе и часто находят.
Дальше, согласно традициям жанра, должен следовать текст о том, что автор то не такой! Он тонко чувствует и ясно видит. Не боится принимать себя таким, каков он есть, и заявлять о своих качествах (или их отсутствии) окружающим.
Но я лишь хотел написать, что не очень то верю людям.

Лист

Человек пытался написать стихи. Но таланта у него не было, и стихи не выходили. Он писал пару строк, вымарывал отдельные слова, потом зачёркивал всё полностью.
Исписав половину страницы, он сложил лист пополам и аккуратно оторвал посиневшую часть. Развернув остаток на девяносто градусов, он начал сначала.
Успех не приближался. Он снова оторвал половину.
Так лист постепенно уменьшался. Каждое следующее начало, столь же неудачное, как и предыдущее, оказывалось заключённым во всё более тесные рамки. В конце концов, лист оказался по размерам чуть больше спичечного коробка. Бумага по краям обрывов пушилась, и от этого начала походить на непонятно как оказавшегося на столе небольшого зверька. Человек грустно подумал, что если из листа сложить мышонка, то он будет намного живее, чем нагромождение непослушных ему слов. Но этого он тоже не умел. Да и лист был уже очень мал для оригами. Во всяком случае, для его неловких пальцев.
Можно было бы поселить его в какой-нибудь книге, где он провёл бы десятилетия, не неся на себе никаких указаний на время, лиц и обстоятельства, его туда поместившие.
Когда человек пошёл спать, на лежащем на столе листочке остались слова: «Не нужно быть немым».